-- Зачѣмъ вы прячете ее отъ меня? повторялъ Макъ-Кинстри, съ трудомъ произнося слова. Куда вы ее дѣвали, чтобы убѣжать съ ней, послѣ... послѣ этого?
-- Я не прячу ее! я не собираюсь бѣжать съ ней. Я не знаю, гдѣ она. Я не видѣлъ ее съ тѣхъ поръ, какъ мы разстались съ ней сегодня по утру, отвѣчалъ учитель поспѣшно, но съ такимъ удивленіемъ, что его не могъ не замѣтить даже его слушатель, умъ котораго былъ омраченъ болью.
-- Это правда? спросилъ Макъ-Кпистри, кладя руку на плечо учителю и глядя ему прямо въ глаза.
-- Истинная правда, съ жаромъ отвѣтилъ Фордъ, какъ правда и то, что я не поднималъ на васъ руки.
Макъ-Кинстри махнулъ Гаррисону и двумъ другимъ, которые были по близости, и сказалъ, когда они подошли.
-- Ну, братцы, снесите-ка меня на мызу, а ему, указывая на Форда, дайте лучшаго изъ вашихъ коней, пусть скачетъ за докторомъ. Я вообще не прибѣгаю къ помощи докторовъ, но это нужно для старухи, важно пояснилъ онъ.
Онъ умолкъ и, придвинувъ голову учителя, сказалъ ему на ухо.
-- Когда я увижу, чья пуля, тогда я стану... спокойнѣе!
Мрачные глаза его многозначительно глядѣли на учителя, и тотъ понялъ намекъ. Онъ быстро вскочилъ на ноги, подбѣжалъ къ лошади, сѣлъ на нее и поскакалъ за медикомъ, между тѣмъ какъ Макъ-Кинстри, закрывъ тяжелыя вѣки, лишился чувствъ въ ожиданіи того спокойствія, которое надѣялся обрѣсти внѣ этой жизни.