-- Само собой разумѣется, вы не хотѣли ранить его, сухо проговорилъ онъ, но оставимъ это. Встаньте и уходите скорѣй, пока можно, прибавилъ онъ нетерпѣливо, съ многозначительнымъ взглядомъ на одного или двухъ людей, которые подходили. Уходите, говорятъ вамъ!
-- Ни за что! сказалъ съ воодушевленіемъ молодой человѣкъ, не уйду, пока онъ не узнаетъ, что не моя рука поразила его.
Макъ-Кинстри съ трудомъ приподнялся на локоть.
-- Меня задѣло вотъ сюда, сказалъ онъ, указывая на бедро, и сразило какъ разъ въ тотъ моментъ, какъ я пошелъ по вторичному зову.
-- Но не я сдѣлалъ это, Макъ-Кинстри Клянусь вамъ. Послушайте меня! Ради Бога скажите, что вы вѣрите мнѣ!
Макъ-Кинстри обратилъ свои сонные, мутные глаза на учителя, какъ бы смутно припоминая что-то.
-- Отойдите на минутку, сказалъ онъ Гаррисону, вяло махнувъ искалѣченной рукой; я хочу поговорить съ этимъ человѣкомъ.
Гаррисонъ отошелъ на нѣсколько шаговъ, и учитель попытался взять раненаго за руку, но тотъ отстранилъ его жестомъ,
-- Куда вы дѣвали Кресси? спросилъ медленно Макъ-Кинстри.
-- Я не понимаю васъ, пробормоталъ Фордъ.