-- Я принимаю вашъ вызовъ и благодарю васъ. Вы никогда еще не оказывали мнѣ большей услуги -- и хотя вы и недовольны мной, но я прошу васъ вѣрить, что ни теперь, ни прежде я не хочу и не хотѣлъ причинить вамъ вредъ.
-- Если вы хотите этимъ сказать, сэръ, что не отвѣтите на мой выстрѣлъ, то вы слѣпы и неразумны. Потому что это не спасетъ васъ отъ нихъ, прибавилъ онъ, указывая искалѣченной рукой на слѣдовавшую за ними группу, да и отъ меня также.
Твердо рѣшивъ тѣмъ не менѣе, что не будетъ стрѣлять въ Макъ-Кинстри и слѣпо цѣпляясь за эту идею, которую онъ считалъ послѣдней въ своей безразсудной жизни, учитель шелъ молча, пока они не дошли до открытой полянки между деревьями.
Простыя приготовленія скоро были сдѣланы. Противники, вооруженные ружьями, должны были стрѣлять сначала на разстояніи восьми ярдовъ, затѣмъ сойтись ближе и стрѣлять изъ револьверовъ до тѣхъ поръ, пока одинъ не падетъ. Выборъ секундантовъ палъ на старшаго Гаррисона со стороны Макъ-Кинстри и длинной, замаскированной фигуры, протестовавшей противъ дуэли, предложившей себя въ секунданты учителя. Озабоченный другими мыслями, м-ръ Фордъ обращалъ мало вниманія на своего помощника, который, самъ вызвавшись быть его секундантомъ, хотѣлъ, повидимому, заявить этимъ только свое презрѣніе къ нанесенному ему передъ тѣмъ Гирамомъ Макъ-Кинстри оскорбленію. Учитель машинально взялъ изъ его рукъ ружье и пошелъ на свою позицію. Онъ замѣтилъ, впрочемъ, и припомнилъ впослѣдствіи, что его секундантъ былъ полускрытъ стволомъ большой сосны, росшей по правую руку и обозначавшей границу мѣста, избраннаго для поединка.
-- Готовы ли вы, джентльмены? Разъ, два, три... или! Выстрѣлы послѣдовали одновременно, но учителю, выстрѣлившему на воздухъ, показалось, что его ружье дало двойной залпъ. Легкое облако дыма стояло между нимъ и его оппонентомъ. Онъ самъ былъ не раненъ, очевидно, также и его противникъ, потому что голосъ снова возгласилъ:
-- Подходи ближе! довольно! стой!
Учитель взглянулъ и увидѣлъ, что Макъ-Кинстри вдругъ пошатнулся и тяжело грохнулся о-земь.
Съ восклицаніемъ ужаса, первымъ и единственнымъ порывомъ страшнаго волненія, испытаннаго имъ, онъ побѣжалъ къ упавшему человѣку, къ которому въ тотъ же моментъ подошелъ и Гаррисонъ.
-- Ради Бога, поспѣшно сказалъ онъ, опускаясь на колѣни около Макъ-Кинстри, что случилось? Клянусь вамъ, я не цѣлился въ васъ, я выстрѣлилъ на воздухъ Говорите. Скажите ему вы, обратился онъ съ отчаяннымъ воплемъ къ Гаррисону, вы должны были это видѣть, скажите ему, что это не я!
Полуудивленная, полунедовѣрчивая улыбка мелькнула на лицѣ Гаррисона.