-- Не надо вашихъ проповѣдей, грубо сказалъ онъ:-- намъ нужны вы. Ждемъ!
-- Постойте, произнесъ глухой голосъ,
Это было произнесено безмолвной фигурой, недвижимо стоявшей между другими. Всѣ глаза обратились на него, когда онъ двинулся съ мѣста и лѣниво снялъ маску съ лица.
-- Гирамъ Макъ-Кинстри! вскричали остальные тономъ удивленія и подозрѣнія.
-- Да, это я! сказалъ Макъ-Кинстри, съ рѣшимостью выступая впередъ,-- Я присоединился къ вашей делегаціи на перекресткѣ, вмѣсто брата, на котораго палъ жребій. Я считаю, что это все равно и даже лучше, потому что предполагаю взять этого джентльмена изъ вашихъ рукъ.
Онъ поднялъ свои сонные глаза на учителя и вмѣстѣ съ тѣмъ сталъ между нимъ и Гаррисономъ.
-- Я предлагаю, продолжалъ онъ,-- поймать его на словѣ и доставить ему случай дать отвѣтъ ружьемъ. И полагаю, что никто изъ васъ не станетъ спорить противъ того, что я больше всѣхъ васъ имѣю на то права. Можетъ быть, кому-нибудь оно и не по вкусу,-- прибавилъ онъ, услышавъ восклицаніе за спиной; -- и онъ лучше хочетъ, чтобы одиннадцать человѣкъ мстили за обиды одного, но даже и въ такомъ случаѣ я утверждаю, что человѣкъ наиболѣе обиженный въ этомъ дѣлѣ я, и именно поэтому имѣю право первый постоять за себя.
Съ рѣшимостью, которая произвела впечатлѣніе на его товарищей, онъ передалъ свое ружье учителю и, не глядя на него, продолжалъ:
-- Я думаю, сэръ, что вы это ружье видали раньше; и думаю также, что намъ незачѣмъ тянуть дѣло, а мы можемъ приступить къ нему сразу, вонъ тамъ, за деревьями.
Каковы бы ни были чувства и намѣренія окружавшихъ его людей, но право Макъ-Кинстри на дуэль было слишкомъ глубоко укоренившимся принципомъ, чтобы они стали его отрицать. Медленно всѣ разступились передъ учителемъ и Макъ-Кинстри и вышли изъ школьнаго дома, а остальные пошли за ними. Въ этотъ промежутокъ учитель обратился къ Макъ-Кинстри и сказалъ тихимъ голосомъ: