-- Вы хотите быть такимъ, какъ онъ? спросилъ м-ръ Фордъ.
-- Вы знаете, что я хочу сказать, м-ръ Фордъ. Не такимъ, какъ онъ. Вы лучше его въ сто разъ, прибавилъ Рупертъ наивно, но если такая сорока добилась своего, то почему я не могу этого добиться.
Тутъ учитель снова посовѣтовалъ своему ученику терпѣніе не выдержку и вдобавокъ разсказалъ нѣкоторые забавные факты изъ собственной жизни, чтобы вызвать ямочки на щекахъ Руперта. Черезъ полчаса мальчикъ успокоился, собрался домой и подошелъ къ спящему брату съ чѣмъ-то въ родѣ покорности судьбѣ. Но сонъ, повидимому, превратилъ Джонни въ какую-то инертную массу, въ родѣ желё. Потребовались соединенныя усилія учителя и Руперта, чтобы нагрузить имъ брата. Сонный мальчикъ охватилъ рукою шею Руперта, съ трудомъ полуоткрывъ заспанные глазенки, и опять крѣпко заснулъ. Учитель простился съ Рупертомъ и вернулся въ свою комнату, послѣ того какъ мальчикъ спустился съ лѣстницы съ своей ношей.
Но тутъ Провидѣніе, которое, боюсь, иногда презираетъ человѣческія приличія, вознаградило Руперта такъ, какъ только могло пожелать его неразумное сердце. М-съ Трипъ стояла внизу лѣстницы, съ которой сошелъ Рупертъ, и тотъ весь покраснѣлъ отъ стыда. Она увидѣла его и его ношу, и сердце ея было тронуто.
Знала ли она о томъ поклоненіи, какое питалъ къ ней Рупертъ, или нѣтъ -- этого я не могу сказать. Голосомъ, пронизавшимъ его душу, она сказала:
-- Какъ! Рупертъ, вы уже уходите?
-- Да, сударыня... изъ-за Джонни.
-- Передайте его мнѣ, я уложу его у себя на ночь.
Соблазнъ былъ очень великъ, но Рупертъ нашелъ въ себѣ силу отказаться.
-- Бѣдняжечка, онъ, кажется, очень усталъ.