-- Онъ въ своемъ правѣ, шерифъ Бригесъ, сказалъ поспѣшно Стаси, вы дѣйствуете по его предписанію; онъ владѣлецъ этой земли.
-- Что такое? да вѣдь это Бенъ Добни?
-- Да; онъ, Добиньи, и купилъ эту землю у насъ.
Послѣ минутнаго смущенія поднялся торопливый шопотъ.
-- Дѣло въ томъ, братцы, началъ дядя Бенъ убѣдительнымъ тономъ, что этотъ молодой человѣкъ, хотя и проницателенъ и доброжелателенъ, а слишкомъ поторопился обратиться къ закону. Со мной, братцы, надо поладить безъ вмѣшательства закона,-- безъ всякихъ документовъ, ружейныхъ выстрѣловъ и свалки. Мы все это обтолкуемъ за стаканомъ вина. Если шерифа даромъ потревожили, я заплачу за убытки. Вы меня знаете, братцы. Это вѣдь я... Добни или Добиньи, какъ вамъ лучше нравится.
Но молчаніе, послѣдовавшее затѣмъ, очевидно, не означало вовсе, что страсти уже улеглись. Оно было прервало саркастическимъ замѣчаніемъ Дика Макъ-Кинстри:
-- Если Гаррисонамъ все равно, что ихъ лугъ потоптанъ...
-- За это будетъ заплачено, торопливо перебилъ дядя Бенъ.
-- А если Дику Макъ-Кинстри все равно, что онъ даромъ разстрѣлялъ свои заряды... отгрызнулся Джо Гаррисонъ.
-- Все, все уладится, братцы, весело отвѣтилъ дядя Бенъ.