Съ этими словами сэръ Эдвардъ вошелъ въ комитетъ. Секретарь подошелъ въ нему.-- Сэръ Эдвардъ, боятся разногласія и палатахъ, первый министръ уже послалъ за вами.
-- Я буду тамъ,-- сказалъ сэръ Эдвардъ, положивъ руку на грудь и глухо кашляя.
Никто изъ тѣхъ, кто слушалъ въ этотъ вечеръ саркастическую и тонкую рѣчь баронета о дренажѣ и биллѣ относительно сточныхъ трубъ, не узналъ бы въ немъ поклонника Идеала и философскаго мыслителя о Прекрасномъ. Никто, слушая его краснорѣчіе, не подумалъ бы о спартанской рѣшимости, которую этотъ человѣкъ съ желѣзною волей принялъ относительно пропавшаго мальчика -- относительно его дорогого Ліонеля. Никто!
-- Прекрасную рѣчь сказанъ сегодня сэръ Эдвардъ,-- сказалъ лордъ Биллингсгетъ, идя подъ руку съ премьеромъ, чтобы вмѣстѣ съ нимъ сѣсть въ свою карету.
-- Да! но какъ страшно онъ кашляетъ!
-- Дѣйствительно. Д-ръ Болюсъ говоритъ, что легкія его совсѣмъ пропали; онъ дышетъ единственно силою воли и совершенно безъ помощи легкихъ.
-- Какъ странно!-- и карета уѣхала.
III. Житель порога.
Adon Ai, явись! явись!
И при словахъ Пророка, страшное Явленіе явилось изъ Ничтожества и сѣло, подобно сфинксу, у ногъ Алхимика.