Иван Крылов
Хозяин сказал: "не диво то, что наш Крылов умно сказал, а диво, что он сам стихи переписал". Крылов всячески открещивался от литературного "подкидыша", как он сам называл эти стихи, но они остались за ним. Крылов не любил ссориться и умел ладить со всеми. Не смотря на дружеские связи с членами "Беседы", он сразу не менее дружески и с честью принят был в круг молодых писателей, собравшихся в это время в Петербурге. Сюда перебрались из Москвы Жуковский и Карамзин и соединились с
Батюшковым, Гнедичем, Блудовым и др. Когда критика встретила бранью "Руслана и Людмилу" юного Пушкина, Крылов написал эпиграмму:
"Напрасно говорят, что критика легка:
Я критику читал Руслана и Людмилы --
Хоть у меня довольно силы,
Но для меня она ужасно как тяжка".
* * *
И молодежь причислила его к своим. Он не был конечно членом дружеского "Арзамаса": это не подходило ни к его связям с кругом Оленина, ни к его возрасту, хотя по затейливости и остроумию мог бы он играть там значительную роль.
В годовщину празднования открытия Публичной Библиотеки прочел он басню "Водолазы", ради этого случая написанную на даче у Оленина. Последний писал об этой басне: "Иван Андреич знает, с каким удовольствием прекрасный его труд был уже принят в кругу его приятелей и знакомых..." Эта басня решает вопрос "о пользе истинного просвещения и пагубных следствиях суемудрия".