Гамлетъ. Чтожъ, грозно онъ смотрѣлъ?
Гораціо. Въ его лицѣ
Скорѣе скорбь, чѣмъ гнѣвъ, изображалась.
Гамлетъ. Онъ былъ багровъ иль блѣденъ?
Гораціо. Страшно блѣденъ.
Гамлетъ. И очи устремлялъ на васъ?
Гораціо. Не отводя.
Гамлетъ. Жаль, очень жаль, что я не съ вами былъ.
Гораціо. Вы ужаснулись бы.
Гамлетъ. Весьма, весьма возможно.