Белинда идетъ въ свою комнату, перемѣняетъ платье и надѣваетъ болѣе нарядное, причесывается къ лицу и старается передъ зеркаломъ придать счастливое выраженіе своей физіономіи. Но прежде нежели она успѣваетъ добиться этого, на улицѣ показалась ручная телѣжка, медленно направлявшаяся къ ея воротамъ, подъ бременемъ громаднаго дамскаго дорожнаго сундука, Сара пріѣхала, а она не встрѣчаетъ ее! Эта мысль придаетъ ей крылья; и румянецъ, и улыбка, которыхъ она тщетно добивалась передъ зеркаломъ, оживляютъ ея лицо. За пять минутъ передъ тѣмъ, она не думала, чтобы что-нибудь могло возбудить въ ней то радостное волненіе, какое она испытываетъ теперь, заслышавъ знакомый веселый смѣхъ, взвидѣвъ хорошенькое личико, напоминающее дрезденскую фарфоровую куколку, и эти ножки, обутые въ чудовищно-нелѣпые башмаки. Когда онѣ жили вмѣстѣ, онѣ почти никогда не цѣловались или очень рѣдко. Теперь же не могутъ оторваться другъ отъ друга. Но одну ли только Сару цѣлуетъ Белинда? Не цѣлуетъ ли она также въ ней свою погибшую молодость, свою дорогую любовь, свой милый Везенштейнъ?
Въ душѣ обѣихъ сестеръ встаетъ воспоминаніе ихъ тяжелаго разставанія въ то ужасное январское утро! Въ продолженіе минуты онѣ обѣ не въ силахъ произнести ни одного слова, хотя бы имъ посулили за то тысячу фунтовъ. Ихъ выводятъ изъ забытья звуки маленькаго колокольчика и ощущенье чего-то круглаго, плотнаго, крѣпко прижимающагося къ ихъ ногамъ. Это Пончъ!-- онъ позабылъ уже про непріятную цѣпь, на которой просидѣлъ всю дорогу отъ самаго Лондона, и теперь въ восторгѣ отъ того, что его снова выпустили на свободу и онъ встрѣтился съ старыми знакомыми.
-- Какъ? это Пончъ!-- говоритъ Белинда, съ смущеннымъ смѣхомъ становясь на колѣни, беретъ на руки взволнованную собачку и ласково глядитъ въ ея эѳіопскую мордочку.-- Ты здѣсь, Пончъ? скажи, пожалуйста, кто пригласилъ тебя пріѣхать?
-- Никто,-- отвѣчаетъ Сара смиренно, но ему такъ хотѣлось повидаться съ тобой и твоей собаченкой, что я не рѣшилась отказать ему въ этомъ; развѣ ты недовольна?-- вопрошаетъ она съ прежнимъ лукавымъ блескомъ въ глазахъ.
-- Я недовольна?-- повторяетъ Белинда съ упрекомъ напирая на слово я, и слегка прикладываясь губами въ курчавой головкѣ.-- Пончъ, неужели ты думаешь, что я могу быть недовольна твоимъ пріѣздомъ?
-- Значатъ, онъ будетъ недоволенъ?-- спрашиваетъ Сара тихо.
-- Онъ не любитъ собакъ,-- отвѣчаетъ Белинда, и лицо ея снова омрачается, словно кто потушилъ свѣтъ въ ея главахъ.-- Онъ съ трудомъ терпитъ и мою собачку.
-- Фю-ю!-- тихо свиститъ Сара съ вытянутымъ личикомъ. Можетъ быть, и мое присутствіе будетъ съ трудомъ терпимо?
Белинда освободила себя отъ необходимости отвѣчать на этотъ вопросъ, что ей было бы довольно непріятно, такъ какъ ой пришлось бы или быть невѣжливой или солгать. Въ эту самую минуту онѣ вошли уже въ домъ, и прыткіе глаза Сары и ея вниманіе отвлеклись другими предметами. Собачки бѣгутъ впереди, причемъ собачка Белинды, хозяйка дома, ворчитъ довольно не гостепріимно въ отвѣтъ на любезныя заигрыванія Понча. Вся компанія входитъ въ гостиную.
-- Не дурная комната! -- говоритъ Сара покровительственно, оглядываясь кругомъ;-- гораздо лучше, нежели я ожидала; только пуста немного.