Нащупаетъ часъ прогулки. Сара уже одѣта, и ей остается только застегнуть перчатки. Но Белинда, обычно такая аккуратная, а сегодня могла бы быть такою тѣмъ болѣе,-- еще не появлялась. Но въ ту самую минуту какъ Сара готовится уже кликнуть ее, она входитъ. При видѣ ее, сестра вскрикиваетъ съ удивленіемъ и упрекомъ:
-- Какъ! ты еще не одѣта?
-- Я не ѣду,-- угрюмо отвѣчаетъ Белинда, бросаясь въ кресло,-- я должна отказаться отъ проіулки!
-- Отказаться?-- переспрашиваетъ недовѣрчиво Сара, вспоминая, съ какой страстной тревогой слѣдила Белинда наканунѣ за солнечнымъ закатомъ,-- почему?
-- Онъ не хочетъ отпустить меня,-- отвѣчаетъ Белинда мрачнымъ, покорнымъ голосомъ:-- онъ говоритъ, что боленъ.
-- Боленъ? что съ нимъ такое?
-- Право, забыла спросить, что именно у него болитъ сегодня: сердце или печень,-- отвѣчаетъ Белинда съ апатической ироніей: -- у него всегда болитъ или сердце, или печень, кромѣ тѣхъ случаевъ, когда разыгрывается сплинъ.
-- Во всякомъ случаѣ не понимаю, зачѣмъ ты ему нужна -- тѣмъ болѣе (если я какъ слѣдуетъ понимаю тебя) -- когда все это однѣ фантазіи.
-- Я буду давать ему капли,-- отвѣчаетъ Белинда, съ отчаяніемъ пряча лицо въ подушку кресла.-- Пока вы будете кататься по рѣкѣ, я буду давать капли. А рѣка-то какъ сегодня должна быть хороша.
Она чуть не плачетъ при этихъ словахъ и, выпрямляясь на креслѣ, подозрительно взглядываетъ на сестру: