Она никогда не питала особенно радужныхъ надеждъ относительно своего будущаго. Она не принадлежитъ къ тѣмъ счастливымъ созданіямъ, для которыхъ жизнь представляется въ золотомъ туманѣ. Глубокая увѣренность въ томъ, что она не можетъ нравиться, увѣренность, запавшая въ нее съ самаго дѣтства и поколебавшаяся было послѣднее время, съ новой силой внѣдряется въ ея сердце.
-- Никакой телеграммы онъ не получалъ,-- говоритъ она сама себѣ съ невыразимой горечью,-- никакихъ дурныхъ вѣстей не приходило, но онъ правъ, что уѣхалъ. Я не изъ тѣхъ женщинъ, которыя внушаютъ любовь. Постараюсь никогда больше этого не забывать.
Часы идутъ за часами и, наконецъ, бьетъ восемь. Утомясь отъ долгаго сидѣнья, она встаетъ и начинаетъ ходить взадъ и впередъ по комнатѣ, вдругъ раздается стукъ въ дверь, короткій, энергическій, вполнѣ выражающій характеръ стучащаго и сопровождаемый настойчивымъ зовомъ:
-- Белинда! Белинда! ты не спишь?
-- Да, я проснулась,-- отвѣчаетъ она неохотно голосомъ, которому тщетно старается придать сонливость.
-- Такъ почему ты не отпираешь двери?-- кричитъ голосъ нетерпѣливо, и слышится громкій стукъ ручкой двери.
Но Белинда не хочетъ отпереть, ей не желательно ни чье общество, и всего менѣе, пожалуй, общество Сары, такъ какъ это единственное лицо, передъ которымъ она не съумѣла скрыть своего униженія.
-- Что тебѣ нужно?-- угрюмо спрашиваетъ она.
-- Если ты не отопрешь сейчасъ двери,-- отвѣчаетъ Сара, на минуту переставая стучать ручкой,-- то предупреждаю тебѣ, что сама распечатаю и прочитаю твою записку.
Ея записку! Въ одно мгновеніе Белинда оказывается у двери и, отперевъ ее, съ блѣднымъ лицомъ глядитъ на сестру.