-- Вотъ еще нѣсколько подробностей о немъ,-- продолжаетъ читать Сара.-- Ого! мы сейчасъ узнаемъ, на комъ онъ былъ женатъ. "М-ръ Райверсъ родился перваго мая, 18... (ахъ! десять, да десять -- двадцать и еще десять тридцать, сорокъ... ему было значить ровно пятьдесятъ-четыре года) -- и былъ старшій сынъ м-ра Райверса изъ Денверъ-Голла, по смерти котораго помѣстье было продано, вслѣдствіе денежныхъ затрудненій (Гм! денежныя затрудненія, повидимому, хроническія въ этой семьѣ!) Оно было выкуплено пять лѣтъ спустя м-ромъ Райверсомъ, который нажилъ большое состояніе въ желѣзной промышленности. Онъ женился третьяго іюня, 18... на лэди Маріонъ Ловель, третьей дочери покойнаго и сестрѣ настоящаго графа Иствудъ (браво, Давидъ! я такъ и знала, что въ жилахъ его течетъ не одно желѣзо!), отъ которой у него родилось... (боюсь, что сдлишкомъ много дѣтей!) Онъ былъ просвѣщеннымъ патрономъ земледѣлія и принадлежалъ къ нѣсколькимъ земледѣльческимъ обществамъ. Смерть его будетъ глубоко оплакиваться многими".
Сара кладетъ газету на столъ.
-- Вотъ и все.
-- Все?-- повторяетъ Белинда, трепетнымъ голосомъ,-- и этого довольно!.!
-- Какое счастіе для Давида, что все это случилось въ его отсутствіе!
-- Онъ навѣрное другого мнѣнія,-- возражаетъ печально Белинда.
-- Онъ избѣжитъ величайшей изъ непріятностей -- слѣдствія полицейскаго и тому подобнаго!-- говоритъ Сара, ёжась отъ отвращенія. Желала бы я знать, въ какой день были похороны? Ты не можешь ждать, что онъ напишетъ раньше того. Я думаю, что теперь тебѣ уже нельзя разсчитывать за письмо до нашего отъѣзда.
-- Разумѣется, нѣтъ, разумѣется, нѣтъ!-- торопливо замѣчаетъ Белинда.-- Бѣдный мальчикъ! Я вовсе не претендую на то, чтобы онъ думалъ обо мнѣ въ настоящую минуту!
-- Я думаю, что единственной пріятной для него теперь думой можетъ быть только дума о тебѣ,-- сухо возражаетъ Сара. Я надѣюсь, что денежныя затрудненія... и вдругъ умолкаетъ.
-- Можешь себѣ представить? Вотъ и она! я слышу ея голосъ. Она пришла сообщить намъ объ этомъ. Томми, Томми,-- бѣжитъ она опрометью въ переднюю,-- насъ нѣтъ дома, слышишь, кто бы ни пришелъ.