-- Очень часто!-- (съ удареніемъ).
-- Ужъ это у меня такая манера.
-- Очень дурная манера.
-- Я не думаю,-- почти смиренно замѣчаетъ она,-- чтобы я одна была въ этомъ виновата. Отчасти и ихъ можно винити: Миму, Фридриха, мою другую сестру. Въ раннемъ дѣтствѣ я была очень больна, докторъ запретилъ мнѣ въ чемъ-либо противорѣчить, съ тѣхъ поръ я и набаловалась. Все мнѣ сходило съ рукъ, надъ моими грубостями только смѣялись; теперь я объ этомъ сожалѣю.
-- И я также.
-- Ну, довольно объ этомъ. Скажите: Фридрихъ все еще распѣваетъ?
-- Я его оставилъ поющимъ.
-- Такъ мы не поѣдемъ домой, а сядемъ здѣсь на скамеечкѣ и потолкуемъ.
Они усѣлись на скамьѣ со спинкой, помѣщавшейся въ густой тѣни, падавшей отъ двойного ряда молодыхъ липъ, въ полномъ цвѣту. Огни, мелькающіе въ окнахъ Hôtel de la Poste, отражаются на ихъ платьѣ, на ихъ лицахъ.
-- О чемъ вы думаете, миссъ Ленора?-- спрашиваетъ Поль, съ любопытствомъ заглядывая ей въ лицо.