-- Понимаю,-- замѣчаетъ Поль выпуская ея руку, которую крѣпко сжималъ въ своихъ рукахъ, понимаю. Ты не можешь живѣе меня сознавать до какой степени мы другъ къ другу не подходящи. Я это чувствовалъ съ первой минуты. Но зачѣмъ же, Ленора, если вся твоя цѣль состояла въ томъ, чтобы мучить меня, зачѣмъ ты не оставила меня въ покоѣ? зачѣмъ заставила полюбить себя?
-- Зачѣмъ не оставила тебя въ покоѣ? что ты хочешь сказать?
-- Я хочу сказать, что до встрѣчи съ тобой я ненавидѣлъ женское общество, я не понималъ женщинъ, я оставлялъ ихъ въ покоѣ и онѣ меня также, пока ты -- движимая единственно, какъ я теперь вижу, желаніемъ удовлетворить свое тщеславіе, не заставила меня полюбить тебя, вопреки моему желанію, вопреки моему разсудку.
Она сидитъ молча, опустя голову, голосъ ей не повинуется.
-- Съ нимъ мы были друзья,-- съ горечью продолжаетъ Поль, а теперь я его ненавижу, также какъ и онъ меня. Все это -- дѣло рукъ твоихъ.
-- Ты кончилъ?-- задыхающимся отъ волненія голосомъ спрашиваетъ она, устремляя на него сверкающіе гнѣвомъ глаза. Ты достаточно оскорбилъ меня?
-- Я тебя не оскорблялъ. Лгать я не умѣю, любовь моя не слѣпа, я вижу, что ты во многихъ отношеніяхъ не то, чѣмъ бы я желалъ, чтобы ты была; а если, выражая эту мысль, я оскорбляю тебя, то могу сказать одно: лучше бы намъ никогда не встрѣчаться.
Эти слова какъ ножомъ рѣзанули ее по сердцу.
-- Я совершенно съ вами согласна,-- спокойно отвѣчаетъ она;-- будьте тамъ добры: проводите меня къ сестрѣ.
Молча подаетъ онъ ей руку, душа его полна смятенія; если онъ женится на ней, онъ будетъ несчастливъ, но эта женщина хороша какъ лѣтнія лунная ночь, и отказаться отъ нея безъ борьбы онъ не въ силахъ.