-- Ленора! будь моей женой! Поѣдемъ въ Италію, на югъ Франціи, здѣшній климатъ суровъ для тебя.
-- Твоей женой! полно, развѣ меня можно любить теперь, меня можно только жалѣть; къ тому же, я скоро умру.
-- Полно, полно!
-- А вѣдь не въ твоихъ интересахъ желать, чтобы я поправилась. Теперь я тебя очень люблю. Мнѣ пріятно чувствовать мою руку въ твоей рукѣ; пріятно давать тебѣ порученія -- ты такъ быстро и усердно исполняешь ихъ, пріятно глядѣть на твое милое, красивое, печальное лицо. Не будь тебя, кто бы сталъ обо мнѣ плакать? Впрочемъ, ихъ я не виню, сама ни надъ кѣмъ не плакала, никому не сочувствовала въ свое время, теперь жну -- что посѣяла; а все же пріятнѣе, что есть кому пожалѣть обо мнѣ.
Онъ молча осыпаетъ руки ея поцѣлуями.
-- А между тѣмъ я знаю,-- продолжаетъ она,-- что поправься я,-- опять почувствую къ тебѣ то же, что чувствовала, бывши твоей невѣстой. Никогда не проси меня быть твоей женой, я люблю тебя какъ ребенокъ любить свою няню, а не какъ женщина любитъ своего мужа; да и мнѣ ли говорить о жизни? Послушай, у меня къ тебѣ просьба, хоть больно, да выслушай меня. Когда все будетъ кончено, не перевозите меня въ Англію, а похороните здѣсь, на маленькомъ кладбищѣ въ горахъ, гдѣ мы съ тобой сиѣли въ день твоего пріѣзда въ Понтрезину. Обѣщаешь?
-- Обѣщаю,-- нетвердымъ голосомъ отвѣчаетъ онъ.
-- Боже!-- продолжаетъ она, лежа съ закрытыми глазами и вдумчиво улыбаясь,-- какъ теперь гляжу на эти высокія горы, рѣзкими зубцами выдѣляющіяся на блѣдно-зеленоватомъ небѣ, и бы я желала, чтобы этотъ міръ, который мнѣ суждено покинуть такъ рано, былъ не такъ прекрасенъ; можетъ быть, тогда было бы легче. Я люблю этотъ міръ, люблю, люблю! Отчего бы мнѣ не побыть еще здѣсь хоть немного! Положите меня у западной стѣны, тамъ такъ много цвѣтовъ!
Мучительно томится Ленора, молодость еще иногда заявляетъ свои права, она весело толкуетъ о томъ, что будетъ дѣлать въ будущемъ году, какъ проведетъ будущую зиму, снѣговъ которой ей не видать, будущую весну, цвѣтки коей распустятся на ее могилѣ. Но эти прекрасныя мечты недолговѣчны, быстро исчезаютъ они, такъ же быстро, какъ высыхаетъ утренняя роса на поляхъ!
Еще одно предсмертное желаніе томитъ больную: она хочетъ видѣть Поля, и проситъ своего вѣрнаго, неизмѣннаго друга Скрона съѣздить за нимъ, привезти его. Чарли исполняетъ ея желаніе, и тотчасъ пускается въ путь. Томительно тянется день за днемъ, Ленора буквально борется со смертью. Въ день предполагаемаго возвращенія Скрона, она словно оживаетъ, готовясь къ послѣднему свиданію съ человѣкомъ, котораго такъ горячо любила, приказываетъ причесать свои длинные, чудные волосы, какъ онъ любилъ, надѣваетъ старое голубое платье, которое ему когда-то нравилось, велитъ убрать со стола лекарства, украсить всю комнату цвѣтами, и ждетъ, ждетъ, ждетъ.