-- "Фрина"?.. Разве вы знаете эту картину?
-- Видела на выставке...
-- Кто-то купил ее... Т. е., я знаю, конечно, фамилию человека, купившего "Фрину", но не знаю, что с нею сталось: где она висит? как повешена?..
-- А разве это надо знать? Еще бы...
-- Я помню... в этой "Фрине" вы изумительно написали тело... не контуры, а самое тело: его цвет, пухлость, нежность, теплоту... Это так все чувствовалось... А кто вам позировал?..
-- Наденька... Есть у нас такая натурщица...
-- Ах, знаю!.. Я встречала ее у Вещинина...
И какая-то неуловимая гримаса мелькнула на губах.
-- За натурщицей Наденькой неважная репутация. Если хотите, она даже кокотка, но не та, продажная кокотка, которую может купить каждый. -- "Наденька для нас, для художников", говорят обыкновенно о ней в кружке товарищей. По-видимому, и Клавдия Романовна что-то слышала о Наденьке именно в этом смысле, иначе, чем же объяснить ее презрительную улыбку.
-- У Наденьки изумительное тело! -- сказал я, видя, что гримаса в углах губ моей натурщицы еще не рассмеялась.