-- Да, дело сложное, -- соглашался и Игнатий Иваныч. -- Только что же... если бы быть уверенным, что дело пойдёт хорошо -- так отчего бы и не попробовать...
-- У меня тут наклёвывается одна очень интересная комбинация, -- прерывая собеседника, начал Дормидонт Сидорыч. -- У одного моего знакомого, видите ли, есть усадебное местечко на Песках... Постройки-то там неважные: деревянный дом и флигель; а место... главным образом, место хорошее: на видной улице и недалеко от Невского... Он не прочь бы и продать его, да, видите ли, связан он некоторыми обязательствами -- заложена она, усадьба-то, и всего за пять тысяч рублей... Я бы и один перехватил это местечко-то, да что потом делать?.. А место хорошее -- двадцать пять сажень на улице, да тридцать во дворе...
Дормидонт Сидорыч говорил тихим и вкрадчивым голосом, боясь высказать больше того, что было необходимо, чтобы заинтересовать нового человека.
Благодаря своей опытности, он угадал, что Игнатий Иваныч не то, что его брат Порфирий. Опытному дельцу ещё при первом знакомстве показалось, что этого "увальня" легче обойти, нежели того "орла" и "доку"; о Силине Дормидонт Сидорыч и не думал. Дела, которыми он занимался, были таковы, что приходилось употреблять в помощь всякого рода ухищрения и обходы, что можно делать только в сношениях с недалёкими или начинающими дельцами. Заметил он также, что Игнатий Иваныч жаден до денег, а соединение этих двух качеств -- жадности и слепоты -- не раз помогало дельцу в его тёмных делишках.
-- А как вы думаете -- недорого продаст усадьбу ваш знакомый? -- наконец, спросил Игнатий Иваныч, долго удерживаясь от этого вопроса.
-- Нет, дорого не возьмёт... -- Дормидонт Сидорыч слегка склонился к собеседнику и таинственно добавил, -- дела у него не важные, только бы усадьбу с рук сбыть... Долгов -- видимо-невидимо.
Заинтересовавшись сообщением нового знакомого, Игнатий Иваныч просил его назначить свидание здесь же или ещё где-нибудь. К себе он никого не решался звать, немного стесняясь за обстановку своей квартиры, где-то на Петербургской стороне, в глухой улице, во втором дворе. Порфирий Иваныч давно советовал брату переменить квартиру, переселиться в город и обставить новое жильё так, чтобы можно было, не краснея, принимать деловых людей.
-- Нам, голубчик, надо показывать себя не замарашками, -- наставительно говорил когда-то Порфирий Иваныч, -- квартира, костюм и вся вообще внешность, -- всё это -- великая вещь в нашем деле. На виду стал -- так будь, брат, видным. Кредитор -- создание чистоплотное, любит он, что бы всё было чисто, красиво, богато... Вот сколько я говорю тебе -- купи цилиндр! Сбрось ты этот поганый котелок!.. Опять же часики получше бы завёл, да и цепочку-то, чтобы не краснеть за неё...
Вспомнив наставление брата, Игнатий Иваныч вынул из кармана жилета недавно приобретённые золотые часы с толстой цепью, и, громко щёлкнув крышкой их, проговорил:
-- Пора... пора...