-- Аркаша, милый! Ну, какая тебе нужда ехать в провинцию? Оставайся здесь!.. Я уволю управляющего домом и ты будешь моим помощником...
-- Милая Аня, -- говорил он. -- Но ведь меня переводят с повышением. Если я поеду, предо мною открывается карьера. Князь непременно хочет этого, -- "Вы, говорит, там скорее выдвинитесь, а потом мы вас и переведем прямо в секретари"...
Анна Андреевна хмурилась и говорила:
-- Ты просто хочешь меня оставить!.. Ну, да... конечно... Что же я для тебя?.. Я -- старая дура! Я -- развалина!..
-- Да нет же! -- воскликнул он и старался сделать свой голос искренним.
-- Знаю я, знаю тебя!.. Какая неблагодарность!..
Аркаша встал и даже выпрямил спину, и сверкнул глазами.
-- Ты меня оскорбляешь подозрениями!..
Говорил с негодованием и удивлялся, что может играть своим голосом так, как надо, чтобы внушить доверие.
Объяснение тянулось два дня с патетическими причитаниями Анны Андреевны, с упреками, примирениями и новыми ласками и клятвами. Анна Андреевна все же надеялась, что Аркаша раздумает и останется с нею. Она намекала ему даже на желательность брака. Но он наотрез отказывал: