-- Я давно высказал свою точку зрения! Я принципиально не могу жениться на богатой особе!..
-- Ты просто не любишь меня!.. Ты любишь мои деньги!..
При этих словах Аркаша снова выпрямился во весь рост, изменился с лица и, переходя на "вы", вымолвил:
-- Вы оскорбляете меня, Анна Андреевна!..
-- Аркаша!.. Ну, Аркаша!.. Не сердись... -- молила она.
Последнего свидания перед разлукой не произошло. Аркаша обещал заехать проститься в пятницу, а сегодня уже понедельник и его нет. Еще в пятницу вечером Анна Андреевна поняла все, а в субботу послала Аркаше письмо с посыльным. Вернулся посыльный и сказал только два слова: "они уехамши!.." И эти два слова были последними, переполнившими чашу страдания Анны Андреевны.
Вот проходит уже четвертый день, а она не может успокоиться. Обещал Аркаша писать с дороги открытки каждое утро. Мало надежды, но все же Анна Андреевна каждое утро ждет открытку. Приносят почту -- газеты, журналы, письма родственников и серые конверты со штемпелями разных подрядчиков и фабрикантов, -- а желанной открытки нет и нет.
Анна Андреевна ходит по пустым комнатам, одинокая, злая и проклинает и человечество! и мир! и небо! и себя! и Аркашу!.. Главное -- Аркашу... Мысленно называет его "милостивым государем" и выкрикивает:
-- Милостивый государь!.. Вы не меня любили!.. Вы деньги мои любили!.. Идите вон!.. Вон!..
Топает по полу ножкой, и странно гулко, странно-одиноко разносится по пустым комнатам это ее "вон!.." Точно это не слово, не слабый звук человеческой речи, а взрыв какой-то большой бомбы...