Завьялов как-то разом смолк и точно опустился. В его глазах, блестящих и возбуждённых, как-то вдруг померк огонёк. Он встал, протянул Травину руку и сказал:
-- Как-нибудь зайду, Николай Иваныч, потолковать, а пока до свидания...
-- Куда же вы спешите? Скоро придёт Соня... Она больше меня знает.
-- Нет уж, пойду!.. Зайду ещё к одному интеллигенту... Надо мне обмозговать всё это...
-- Что? Что обмозговать-то?..
-- Да вот, что мы говорили о богостроителях-то. Занятно это! Право... В искателях-то Бога и я состоял с младенчества, а вот насчёт богостроительства, это много позанятней выходит... Только одно у меня сомнение: из какого материала будут Бога-то строить?.. Ну, пойду ещё к одному человеку... А ты, Пётр, воздержись пока к богостроителям-то ходить, потому -- не знаю, что у них выйдет...
-- Ну, ладно... иди... иди... зарапортовался!.. -- с насмешкой в глазах провожал дядю Пётр и в прихожую за ним не вышел.
-- Отчего вы так на него? -- спросил Травин после ухода Завьялова.
-- Болтушка какой-то. Сам не знает, что мелет!..
-- Ну, это вы напрасно, товарищ!.. У Завьялова голова крепкая! Человек он интересный!..