-- Странный он человек, -- сказала Соня.
-- Все его считают таким, а вот сейчас что он говорил... Соня... Соня... Вы все не правы!.. В этом человеке таится какой-то новый источник. Из глубины его души бьёт этот источник... Не забывай, что ведь он не то, что мы... Он сам, одиноко ищет смысл жизни и идёт как слепой ощупью... А мы шли по указке и ни к чему не пришли...
-- А он к чему пришёл? К эксплуатации своего же брата рабочего...
-- Голубчик Соня, но спеши с приговором!.. Это сложный процесс его души, а не простой выбор удобства жизни... Другие с его миросозерцанием или кончают с жизнью, или идут в монастырь... Вообще прячутся от жизни. А он остаётся в самом пекле жизни с опустошённой душою и что-то ждёт, чего-то ищет... Вот я... У меня душа опустошена, и я не могу жить, хотел покончить с собою. Переменил решение... Жил мыслью, что у меня в груди умирает моё я... Радовался этому... А вот пришёл он, поговорил и точно вернул меня к жизни... Соня!.. Соня!..
Он протянул к девушке руку и точно молил её о чём-то.
Она взяла его горячие пальцы, жёсткие в изгибах и худые. Он тянулся к ней, глядел куда-то в тёмный угол комнаты и продолжал:
-- Соня!.. Соня!.. Мне так страшно... Так грустно...
-- Отчего, Коля?..
-- Оттого, что я... Что я умру... Ещё вчера я смеялся над жизнью, а теперь...
Он поднял лицо, широко раскрыл лихорадочно блестевшие глаза и выкрикивал: