-- Что же ему этот щеглёнок-то -- философия, что ли, какая?
-- Не философия. А говорит, что очень безжалостно заточать птичек в клетки... И вас как будто осуждал за это!..
-- Ха-ха-ха! Вот ещё удумал! А? Да я без птичек моих милых и жить-то не могу!
VII
Появился в столовой Николай Николаич, и Пузин неловко смолк, встал, протянул руку и даже расшаркался. А сам смотрит в глаза Николаю Николаичу и по их выражению хочет определить, -- слышал ли тот последнюю его реплику или нет.
-- Поздравляю вас, многоуважаемый Николай Николаевич... -- начал было он, но Верстов перебил его суровым вопросом:
-- С чем вы меня поздравляете?
-- С возвращением под кров тётушки вашей Анны Марковны...
-- Ага! Ха-ха-ха! -- рассмеялся Николай Николаич. -- Ну, с этим следует поздравить.
Пока ели пирог с капустой -- молчали. Платон Артемьич исподлобья посматривал на Николая Николаича и думал: "Вишь ты, какой он строгий. На лицо суров как ветхозаветный мученик. Небось, тюрьма -- тюрьма. Заправская крепость! Ну, что ж, и поделом тебе: не суйся в политику".