-- Ха-ха-ха! -- деланно рассмеялся Пузин. -- Это очень просто выходит. Ха-ха! Просто!.. Очень просто!..
Платон Артемьич долго смеялся неудержимым и ехидным смехом, и ему казалось, что именно этим-то смехом он и уничтожает своего противника.
Николай Николаич равнодушно посмотрел в лицо Пузина и молча удалился.
Уходя и прощаясь с Анной Марковной, Пузин потыкал себе в лоб пальцем и безапелляционно заявил:
-- Как ни неприятно вам слышать, дорогая моя соседка, но у него... того... должно быть, в голове-то беспорядок.
-- И я стала замечать, Платон Артемьич. Что же делать-то?
-- Что делать? Трудно сказать. А только мы с ним не сойдёмся. Я таких людей не понимаю. При чём тут государственность? Бюрократия? Птички? И ещё чёрт знает что. Свинушник!.. Это уже личное оскорбление...
-- Коленька всегда считался умным человеком...
-- Считался? Я вон считался кандидатом на статского советника, а уволили меня -- надворным... Да-с!