-- Да это так, мастер-то он был хороший... когда-то ... Давно уж он, лет пятнадцать по старости лет не работал, а тут вот -- посмотрите на него: толчется, спорит... Да-а, лет пятнадцать не работал, у сынов на шее сидел, а тут вдруг приходит и предлагает услуги. Согласились мы, подобрал он артель -- и пошло дело...
Алексей Александрович немного помолчал, а потом тихо добавил:
-- Теперь, знаете ли, и строиться хорошо!..
-- Да-а, -- соглашался и становой, вспоминая и свой недавно приобретенный хуторок, где также надо бы сделать кой-какой ремонт построек.
-- Да-а!.. -- протянул и Хвостов.
Разговор хозяина и гостя был прерван дружным хором грубых голосов выкрика и высвиста. Оба оглянулись. Заднюю стену амбара только что начинали закладывать. На земле на глубоком фундаменте был выложен первый слой каменных глыб, и теперь рабочие начинали выкладывать второй слой. По деревянному наклонному помосту из толстых досок глыбы камня поднимались вверх довольно-таки примитивным приложением живой силы. В работе людей не последнюю роль играла и худая саврасенькая лошаденка: заморенное животное было впряжено в большой камень, опутанный теми же веревками, концы которых начинались где-то на груди лошади; с другой стороны камня тянулись такие же веревки с лямками на концах, а эти лямки опоясывали груди рабочих. В воздухе стоял гомон, топот ног, крик людей, слышалось резкое высвистывание погонщика, нахлестывавшего худые бока животного, -- и от этой печальной картины труда веяло чем-то далеким, прошлым, когда, под благодатным небом теплой страны, такая же живая сила двигала громадные каменные глыбы, из которых вырастали грандиознейшие пирамиды.
Камень вполз на середину помоста. Благодаря искусному движению, погонщика, лошадь очутилась в стороне, и на месте её были теперь откуда-то появившиеся рабочие. С дружной "дубинушкой" подхватили они камень, упираясь в него руками и таща его на веревках -- и камень грузно опустился на такие же глыбы, уже скованные липким цементом. Рабочие передохнули, опустив руки и тяжело переводя дыхание; пот градом катился с их разгоревшихся лиц...
Рассуждая на тему о хозяйстве, Алексей Александрович и гость незаметно для себя отошли от строящегося амбара и дошли до калитки в плетне, за которым тянулась обширная площадь огорода, на длинных грядах которого виднелись широкие листья капусты, стебли гороха, переплетавшие тычинки из хвороста, ровная стена темно-зеленой конопли и ковры еще какой-то растительности.
-- Пройдемтесь огородом, -- предложил Алексей Александрович.
Гость и хозяин переступили порог калитки и по тропе, проложенной вдоль гряд, прошли в конец огорода, за плетенчатой изгородью которого начинался неглубокий овражек, а за ним начинались пахотные поля. Влево, на пригорке, виднелся лесок, казавшийся издали каким-то зеленым островом среди пустынной площади полей, замкнутых вдали грядой невысоких холмов, тонувших в синеве горизонта; направо, за речкой, виднелась деревушка Хвостовка, узким порядком протянувшаяся вдоль оврага.