-- Алексей Александрович! ведь это ваш лесок-то? -- спросил становой, указывая рукою в направлении зеленеющего в поле острова.
-- Мой... мой, -- весело отвечал Хвостов: -- лесок у меня добрый!..
-- Строевой или дровяной?..
-- И строевой, и дровяной... Много сосен и елей, годных для построек, ну, есть, разумеется, и молоднячок... Зато у меня какое богатство в лесу! -- продолжал он. -- Вот обратите внимание, -- обратился он вновь к Заварову после небольшой паузы и указывая тростью в сторону леса: -- вон видите сосну, что впереди всех, как бы к нам подалась?..
-- Вижу. С сухой вершиной?..
-- Да, да... с сухой... Так вот, от этой самой сосны и прямо туда до речки -- дубняк... Да ведь какой дубняк-то!.. Ядреный, веселый такой, и, не хвастаясь, скажу вам: дерев вершков в пять толщиною найдется сотни три или четыре... ну и остальной-то также подтягивается... Так что годков через пяток думаю его смахнуть любителю...
-- А ведь это богатство по нашим местам! -- согласился и Заваров.
-- Да-с, голубчик Емельян Емельянович, это богатство!.. Только тоже беда и с дорогим лесом: глаз да глаз нужен!.. У меня уж специальный сторож нанят, так в лесу и живет... в хате, разумеется...
Алексей Александрович смолк, посмотрел на собственные карманные часы и воскликнул:
-- У-у!.. времени еще много!.. Знаете ли что, Емельян Емельянович, не хотите ли пройтись до леса и дубнячок мой посмотрите... это совсем рукой подать: три четверти версты всего, по плану так значится...