В безвыходной и бесконечной схватке,
Волнуются, кричат и гибнут в беспорядке.
И так за годом год идет, за веком век!
И дышит произвол и гибнет человек..."
Костюшка отошел от Зазнобкина... Ему хотелось зарыдать, громко, неутешно... Мальчик-подручный подскочил к нему, и снова в его руках зазвенели медные монеты... А в пивной стоял шум, слышался хохот немцев и хриплый голос что-то напевавшей проститутки...
* * *
Часа два спустя, Саввушка и Костюшка сидели в крошечной однооконной комнатке, занимаемой последним на пятом этаже громадного дома, выходившего в переулок облезлой многооконной стеной. На столе перед ними стояла небольшая лампочка под абажуром, благодаря чему углы, стены, окно и вся скудная обстановка тонули в полумраке. На столе тихо шумел самовар, стояли стаканы, наполненные чаем, тут же виднелись бутылки с пивом и колбаса с ситником на листе серой бумаги, вместо тарелки...
Саввушка сидел на диванчике с немного выпяченной грудью, и довольная, счастливая улыбка блуждала на его одутловатом, теперь немного раскрасневшемся лице. Костюшка сидел напротив, исполняя роль хозяина. Оба друга были веселы, говорливы, и часто в маленькой комнате слышался заразительный веселый хохот Саввушки, и гудел звучный баритон Костюшки.
По мере того, как опоражнивались бутылки с пивом и один за другим исчезали куски колбасы и ситника, Саввушка делался все веселее и веселее... Массу анекдотов порассказал он приятелю, несколько сцен и смешных рассказов услышал Костюшка из скитаний друга по углам и ночлежным домам. Саввушка читал даже целые монологи из когда-то выполняемых ролей, чем подзадоривал и приятеля. Последнему также вспоминались лица, роли, выплывали в памяти целые сцены, явления и звучали в ушах стройные строфы, когда-то читанных со сцены стихотворений... И оба, забыв о волнениях истекшего дня, забыв про все, что наполняло их жизнь лишениями и невзгодами -- уносились теперь в свое прошлое, и чувствовалось обоим вольно, хотелось говорить, вспоминать, вспоминать без конца...
Костюшка поднимался со стула, начинал расхаживать по комнате, размахивая руками, а Саввушка ерзал на диванчике, улыбался, перебивал друга, кончали свою речь и начинал прислушиваться к тому, что говорил Костюшка...