-- А разве жалко вам меня?
-- Ну, уж, будет... Я жду не дождусь вашего приезду.
-- Вашего приезда надо говорить, Клара Васильевна.
-- Ну, уж, ладно... плохо учена я...
-- Вы хорошо обучены, Клара Васильевна, поди, немалую суммочку сколотили около кассы генерала...
-- Что уж это, право, оскорбляете меня?
Клара Васильевна не обижалась, но нельзя же было оставить замечание гостя без возражений. Не в бровь, что называется, а в глаз попал Пронин, ну, а все же, зачем об этом говорить.
Где-то далеко, комнаты за две, загремел звонок, и Клара Васильевна бросилась к двери в столовую. Распахнулась дверь, и исчезла дама Пронина.
В столовой горела висячая лампа над обширным круглым столом. На чистую скатерть с разводами по краям были поставлены поднос с чайной посудой, сухарница с домашними булочками и крендельками. Тут же стоял большой графин, на пробке которого на серебряной цепочке висела металлическая дощечка с надписью "коньяк".
Пронин посмотрел на знакомый графин, прищурил глаз и подумал: