-- Я думаю, в бой вас не возьмут, Алексей Александрович, -- начал он; -- будете эшелоны запасных водить, да с обозами.
Пронина обидело это замечание, и он спросил:
-- Почему же это вы так думаете, ваше превосходительство?
-- А потому, в бой надо молодых обер-офицеров, а вы устарели... Другое дело -- я... Эх, попасть бы мне в мою сороковую дивизию, да заполучить бригаду.
-- Позвольте, ваше превосходительство, мне сорок с небольшим, -- запротестовал Пронин. -- Как же это меня в бой не пустят? Да я на передовые позиции буду проситься.
-- Ха-ха! -- рассмеялся генерал: -- пожалуй, проситесь, ничего из этого не выйдет -- Героем всякому хочется быть. Вон, меня в японскую войну не взяли же, а я мог бы бригадой командовать.
Для убедительности своей боевой готовности и годности генерал очень подробно рассказывал Пронину эпизоды из русско-турецкой войны. Пронин и раньше слышал эти рассказы, но в старых рассказах генерала было кое-что новое. Незаметно для себя Алмазов передавал известные уже эпизоды из своих балканских походов с некоторыми, довольно существенными, вариантами. И Пронин про себя думал: "Ну, ври, ври больше... все равно, слушать буду, а не поверю...".
-- Ваше превосходительство, -- наконец, прервал он рассказ генерала: -- почему вы изволите восхвалять ваши былые подвиги и не хотите признать меня способным на передовые позиции?
-- Да только потому, что устарели вы, Алексей Александрович.
-- Но я же вам говорю, мне сорок с небольшим.