Клара Васильевна уже давно прислушивалась к перезвону колокольцев где-то на дороге, за высокими березами сада, и по беспорядочному пенью и перезвону колокольцев узнала, кто едет. С двумя колокольцами под дугой ездит по участку только становой пристав, желанный гость в доме Алмазова.
Клара Васильевна запихнула счета в свой поношенный и старомодный ридикюль, провела рукой по волосам и приказала горничной:
-- Попроси Алексея Александровича в гостиную... Скажи -- барин спит, через полчаса будить пойду...
В гостиной, освещенной лампой на круглом столе у дивана, становой пристав прохаживался от углового окна к запертой двери в столовую, потирал руки, оправлял фалды примявшегося и запыленного кителя и зевал. Минувшие ночи он неважно спал, дни проводил в хлопотах по участку. Сгоняли на сборные пункты запасных -- работы уйма. Мужики в деревнях собирались кучками, говорили о войне, бранили немцев и "австрияков", вздыхали и охали или махали руками и расходились на ночной отдых, чтобы на завтра опять сойтись, волноваться и говорить все о той же войне. Смотрели вдоль широкого тракта к городу и словно поджидали кого-то или ждали новых вестей. По широким трактам, по лесным дорогам и степным тропам шли вихрями слухи и разговоры и налетали вихри буйные на деревни и села и волновали людей. Как-то разом все поняли, что такое родина-мать, на которую ополчился враг...
С жаждой вестей издалека жили люди, собирая запасных в поход, а сами точно ждали чего-то. А чего ждать: собирайся в поход да и пошел в город к воинскому начальнику, а там уже разберут, кого куда, кого в кавалерию колоть врага пикой или рубить шашкой, кого в пехоту с могучим штыком, кого в артиллерию с грохочущими пушками. Всем будет дело, только собирайся скорей, да и пошел все вперед и вперед... Да чтобы и на войне, в бранном бою, все было в порядке -- все вперед и вперед...
Становой Пронин был доволен исходом мобилизации в своем участке и повсюду в деревнях кричал мужикам:
-- Молодцы, ребята! По одному слову Государя Императора, как один человек, собрались... Молодцы... Верно...
Вчера Пронин узнал и о своей участи. Служил он когда-то штабс-ротмистром в армейской кавалерии, проживал с полком в Сувалках, у германской границы, а потом вышел в запас и последние годы числился в ополчении.
Был Пронин когда-то высоким и стройным кавалеристом, носил большие усы и, имея страстные глаза, легко покорял сердца девиц и дам. Еще на службе женился и вскоре овдовел, а после смерти жены не мог уже второй раз полюбить кого-нибудь прочно: увлекался, волочился и скоро забывал предмет страсти.
Служа приставом в стане, мечтал о должности земского начальника, хлопотал и о назначении приставом в город. Но был он из духовных, а губернатор предпочитал назначать земскими из "столбовых". Так он и жил с этой мечтой о новом служении и томился, а в томлении души любил выпить, предпочитая всем напиткам горячительным "спасительный коньяк".