-- Ха-ха-ха! -- рассмеялась она, -- вот тоже выдумали!..
И в смехе старалась скрыть свое волнение.
Сдвинув брови, она сказала:
-- Я в сотый раз спрашиваю вас: какое вы имеете право называть меня Наденькой?.. Для вас я -- Надежда Александровна!
Она отступила в сторону на шаг и пошла, обдав меня холодным взглядом.
-- Ваша мама разрешила мне называть вас Наденькой, -- плохо отдавая себе отчет в словах, отвечал я. -- А потом... ведь, я давно вас знаю! Я помню вас, когда вы играли в куклы...
-- Это ничего не значит! -- суровым тоном перебивает она. -- Я запрещаю вам называть меня Наденькой!
-- Слушаюсь! -- отвечаю я и знаю, что не исполню своего покорного обещания повиноваться.
Не могу я называть Надеждой Александровной эту хрупкую, милую, тоненькую девушку. Она еще не женщина! Она еще ребенок, хотя и кончила гимназию и мечтает о курсах, как о сбыточном близком счастье.
Наденька Вильбушевич -- "медалистка" и ей кажется, что золотая медаль, выданная ей из гимназии, сделала ее совсем особенной, непохожей на многих.