Помнится, на берегу мы с особенным старанием вскрикивали: "На-а-дя!.." "На-а-денька!.." В ответ на наш зов нам отвечало печальными звуками горное эхо: "а-а-а"... "а-а-а"... Мы посмеялись и решили пойти втроём, не придавая особенного значения отсутствию Наденьки, так как и раньше нередко кто-нибудь из нас уходил в горы без особенного доклада о своём решении побродить в одиночестве, делала то же самое и Наденька.
В эту минуту я хотел было выдать тайну Наденьки и рассказать своим друзьям о её свидании с сумасшедшим человеком, но мне припоминались её слова, когда она говорила с негодованием о том, как скверно стремиться залезть в чужую душу -- и я промолчал.
Мы побыли на "Красном камне", где громко пели хором малорусские песни. Гущин пел из "Демона" и из "Фауста", а Анна Николаевна, почему-то вдруг настроившись шаловливо, пропела нам с Гущиным несколько цыганских романсов. Потом снова кричали "На-а-дя!.." "На-а-денька" и слушали, как горное эхо повторяло имя славной девушки.
-- Господа, домой! -- очнулась первой Анна Николаевна. -- Посмотрите, какая чёрная туча надвигается с моря...
Мы поднялись и молча пошли домой.
С моря, действительно, надвигалась чёрная туча. По чистой лазури бежали клочья пушистых облаков, вестники приближавшейся бури. Солнце светило ярко, освещая лишь половину неба. Вдали по морской глади бежали беляки, а около прибрежных скал уже ярились и шумели валуны прибоя.
Мы шли быстро и всё время молчали. Над берегом и над тёмным морем с печальным криком летали чайки.
-- Сейчас я почему-то вспомнил о "патриархе", глядя на этих вечно тоскующих птиц, -- сказал Гущин, но мы с Анной Николаевной промолчали.
За последнее время все мы почему-то избегали говорить о сумасшедшем старике.
Буря усиливалась... Солнце захватила своим резко очерченным краем синяя туча, и оно постепенно потухало за облаками, не послав нам даже и последней прощальной улыбки. Набегавшие на отмель волны стонали и пели свои угрюмые песни. Белые гребни волн всё дальше и дальше набегали на гладкую отмель, оставляя на песке овальные следы от мелких галек, обломков тростника и разноцветных раковин.