Яркие молнии пронизывали мглистую даль, но их раскалённые зигзаги не отражало почерневшее море. Вдали обрушивались гулкие удары грома, и морской ветер приносил их отголоски на берег. Но стены скал не откликались эхом, и угрюмое ворчание грома затихало в нестройном хоре волн...
Вдали, около рыбацкой хижины мы все разом увидели белую фигуру "патриарха" и остановились, скрыв друг от друга своё открытие.
-- Постойте здесь минуту, -- сказала Анна Николаевна, -- посмотрите, господа, какой угрюмый ландшафт, -- и она указала рукою в сторону моря.
-- Пойдёмте лучше в скалы, а то скоро пойдёт дождь, -- посоветовал Гущин, -- смотрите, какой занавеской он опустился над морем.
Мы двинулись с отмели к берегу.
Старик быстрой походкой приближался к нам. Я ясно рассмотрел его высокую фигуру, белую широкополую шляпу и седую бороду.
Опираясь на палку, он шёл быстро, и всё время его лицо было обращено к бушующему морю, как будто он следил за яркими молниями и прислушивался к гулу отдалённого грома. Мы укрылись за скалами, и он прошёл мимо, не заметив нас.
-- Как я рад, что мы с ним не встретились! -- проговорил Гущин.
Мы молчали.
До дождя мы быстро добежали до рыбацкой хижины и решили здесь переждать ливень. Вдруг мы услышали со стороны берега какие-то крики... Мы осмотрелись. По тропинке, спускавшейся к 6ерегу, бежали два мужика и, громко крича, размахивали руками в нашу сторону. Нам показалось, что они зовут нас, и мы приостановились.