И Вовочка также -- новый маяк на полосе жизни Тамарочки. Зажгла его жизнь таким ярким и теплым светом. И боится мать за этот новый источник жизни: как бы из тьмы веков не дохнула на него Смерть, как бы она не потушила новой молодой Жизни.
Зимою в семье знакомых Тамарочки дети заболели скарлатиной, и Тамарочка прервала сношения с друзьями. На Пасхе в одной из квартир на той же лестнице, где живет и Тамарочка, у какого-то чиновника дети заболели дифтеритом. Выше этажом жил чиновник, а Тамарочка боялась за жизнь Вовочки: как бы болезнь не занесли и к ней в квартиру? "Как страшно за него... Боже! Боже!" -- часто шепчет Тамарочка. Неверующей курсисткой жила Тамарочка, а когда становилось страшно за судьбу Вовочки -- всегда шептала: -- "Боже! Боже!". И это слово приобретало какой-то новый смысл.
И отец боялся за Вовочку, и когда уезжал на войну, все твердил:
-- Тамарочка, береги Вовку. Помни мою любовь к нему, помни мою радость в нем.
Уехал отец голубоглазого мальчика на войну, и осталось у Тамарочки единственное сокровище -- Вовочка, у которого глаза -- отца и брови -- отца и его улыбка. Тамарочке казалось даже, что у Вовочки и голос отца, звонкий такой и приятный для слуха. И чувствуются с голосе Вовочки какие-то особенные нотки, какие можно уловить и в голосе отца его. И часто в забывчивости, в постоянных думах о муже Сергее, Тамарочке вдруг покажется, что в детскую вошел Сергей, неожиданно вернувшийся с войны. Она услышит голос мужа, вздрогнет и придет в себя... Разве же это возможно? Разве возможно, чтобы голос трёхлетнего мальчика походил на голос отца, которого увезли на войну? Это так только кажется: вся жизнь последнего времени похожа на какое-то страшное наваждение. Столько кругом горя и слез, и тревог. Все перепуталось, изменилось, окрасилось в темные тона. И душа объята темным пламенем...
"Темным пламенем... Как это страшно!.." -- шепчет Тамарочка и прислушивается к голоску сына.
-- Ма-ма... тетя... Тра-та-та-та... Трах... У-у-у... Бух!..
Это кричит, визжит и ухает Вова, изображая милым для мамы голосом, как ухают, трещат и бухают пушки и пулеметы там, на войне, куда уехал его отец. Душа Вовочки еще не выбралась из тёмного пламени вечного, а уже тянется к темному пламени жизни. "Как это страшно! Как это страшно!" -- шепчет Тамарочка. И кажется ей, что вся эта страшная война с далеких полей и из темных лесов переселилась к ним в детскую, заполнила все комнаты квартиры, забралась в душу и испепелила все в душе и сокрушила.
А Евгения Ивановна зажимает уши руками, нервничает и с сердцем кричит из столовой:
-- Вовочка, ты так кричишь! Перестань!.. Это же невозможно! Покоя нет...