-- Извините, пожалуйста, не видели ли вы Митеньку моего?.. в ...ском драгунском полку он, прапорщиком?..
-- Нет, сударыня, не видел я вашего сына, -- ответит военный.
-- Ну, как же вы не видели? -- начинает спорить старушка: -- высокий он такой, стройный, и усики у него, белокуренькие...
Затеряется спрошенный военный в толпе, а Евгения Ивановна стоит посреди людного зала и смотрит, кого бы еще она могла спросить о сыне. Чудная такая старушка с виду: в старомодной шубке на лисьем меху и в какой-то старинной темной шляпе, ленты которой завязаны под подбородком.
В толпе людей и печальных и радостных часто и Тамарочке кажется, что, может быть, тетя Женя права, и кузен Митя жив. В войне, в темном пламени жизни, много тайн. Может быть, и напечатанное о Митеньке -- ошибка. Может же быть сходна и фамилия и имя: прапорщиков так много пошло на войну. Ведь, не поверит же она, если ей скажут, что и её Сережа убит. Не поверит! Это невозможно!
Поймает себя Тамарочка на этих мыслях, оглядится, одумается и скажет Евгении Ивановне:
-- Тетя Женя, поедем домой... нас обед ждет...
-- Нет, нет, Тамарочка! Через полчаса придет второй поезд, а уж с ним, наверное, приедет Митенька.
В ожидании прихода поезда, они пьют в буфете чай с лимоном и беседуют о Митеньке и о Сереже. А мимо них проходят военные -- молодые и старые, здоровые и раненые.
-- Посмотри, Тамарочка, этот офицер так похож на Митеньку, -- укажет тетя Женя на молодого офицера и поднимется.