Вспоминался дядя Федя, крестный отец Вити. В год своей трагической смерти он был у них на елке накануне Рождества, подарил Вите большую книгу с красивыми картинками, потом уехал на войну, а через месяц или два его убили. Как все это странно, как скоро...
В эту памятную ночь, которая была полна только одной страшной вестью, долго в детской плакала и Марьюшка, вспоминая покойного мужа, который был убит на Балканах. На войну он пошел добровольцем. Пожалел славян, угнетаемых турками, и отправился в чужую сторону искать могилу. Отца и мать оставил и ушел. Крепко любил он и Марьюшку -- молодая она была тогда и красивая -- а вот все же больше жалел славян и ушел...
Долго сидели молча под впечатлением чьей-то чужой будущей войны, но всем казалось, что в тот вечер вернулись отжитые впечатления прошлого, когда узнали о смерти дяди Феди.
-- Да-а, вот и мой Трофим ушел на войну добровольцем и не вернулся, -- прервала молчание Марьюшка.
-- А ты, папочка не пойдешь на войну? -- спросил Витя.
-- Нет, милый, не пойду... Рисуй себе... Никакой войны не будет...
-- И в добровольцы не пойдешь?
-- Нет, голубчик, не пойду...
Витя вдруг неожиданно расплакался, бросил кисть и запачкал скатерть. Мать стала утешать сына, утешала и Марьюшка... А Витя все плакал навзрыд, пряча лицо на груди няни... Его спрашивали, почему он плачет, но ответа не добились.
Витю увели в спальню, а Владимир Петрович встал, прошелся по столовой, покосился на темные окна и снова сел.