-- Почему домой? Ещё рано... Лошади у меня убраны...
-- Не делом ты занялся! -- приподняв к небу руку, продолжал старик. -- Карты, это -- пагуба!.. Это преступление против церкви и Бога! Иди домой!
Сын не послушался. В эту ночь Давид Мартинен долго молился, прося Бога о просветлении ума Юхано. Когда вернулся Юхано, он с грустью посмотрел на него и сказал:
-- Утянут эти карты тебя в бездну! И лошадей ты своих можешь проиграть!
Сын только рассмеялся. Как будто отец не знает, что значат для Юхано лошади! Разве он может их проиграть?
Уговаривала Юхано бросить карты и Хильда, и говорила:
-- Нет у тебя, Юхано, любви к книгам и газетам, а это так интересно!
-- Давно я прочёл твои книжки! -- отмахивался брат. -- А газеты я читаю в чайной.
Чайная близ станционного вокзала также внушала Давиду отвращение и злобу. Многим было известно, что в этой чайной по секрету продают русскую водку, а с водкой Давид Мартинен никогда не примирится. В молодости, когда вся Финляндия отравлялась страшным зельем, он не пил, и теперь с душевным прискорбием смотрит на тех, кто пьёт. Вместе с другими благоразумными гражданами боролся он с пьянством в те памятные годы, а теперь он часто говорит:
-- Если бы была моя власть, я смертной казни предал бы и тех, кто пьёт, и тех, кто приготовляет поганое зелье.