Я понял, что госпожа Зигер принадлежит партии "благоразумных". Это так шло её преклонным годам, степенной наружности и положению богатой помещицы...
-- Тоже вон и у нас есть безумные люди... И образованные, и с положением, и с состоянием, а вот -- посмотрите на них...
-- Кто же это?
-- А младофинны... Им с нами бы заодно. У нас вся знать -- бароны, помещики, купцы богатые. А они за свою программу держатся и мешают нам.
Госпожа Зигер назвала несколько старинных финских фамилий и при этом добавила, что если бы весь народ пошёл по тому пути, на который зовут его за собою "почтенные" и "благоразумные", то сейма никогда бы не распустили.
-- А то подумайте, -- продолжала она, -- сколько нам стоили минувшие выборы, а теперь вон опять расходы.
Она говорила долго и, по-видимому, уверила в убедительность своей речи. Я не оспаривал положений моей собеседницы, и это расположило её ко мне ещё больше.
На прощанье она взяла с меня слово, что я, возвратившись с собрания, зайду к ней и расскажу обо всём, что увижу и услышу. Я пообещал.
II
После обеда мы с госпожой Реш отправились на собрание.