Лицо г-жи З. раскраснелось ещё больше. Расставив толстые ноги и сложив руки на животе, она дремала. По крайней мере мне показалось так: глаза её были полузакрыты, а около её толстых губ и мясистого носа носились докучливые мухи. Но она не дремала, и я заметил, каким пристальным взглядом она рассматривала меня. Она пила кофе. Возле неё стоял небольшой столик, на котором помещались кофейник, чашка, сливочник и белый хлеб на тарелке.
Я почему-то раскланялся и подошёл к полной даме. Она расширила глаза, спугнула с губ и носа мух, и в её взгляде я прочёл нечто холодно-вопросительное.
-- Скажите, пожалуйста, -- начал я, -- а у вас есть прислуга, услугами которой я мог бы пользоваться?
-- Прислуги не держим... Вон старик только, муж мой...
Движением головы она указала куда-то в сторону. Под навесом сарая я увидел дряхлого старика в суконном пиджаке и белых панталонах. Седая голова его была обнажена и нещадно припекалась солнцем. Старик чистил картофель, стоя на коленях у небольшой кадки.
-- Муж мой -- человек старый, -- начала она. -- Поутру будет носит воду, а может вы и сами будете брать в колодце?..
-- Ну, а... самовар у вас есть?
-- Самовара нет... Мы кофе пьём...
Быстро опорожнив чашку кофе, г-жа З. добавила:
-- Съездите в Выборг, купите кофейник, стакан и всё, что надо... Может быть, и здесь в лавочках купите.