-- Тоже вот и Сергей-то Николаич раньше по этой лестнице жил... в четвёртом номере, налево...
-- Присяжный поверенный Лукин живут теперь там, -- прервал Капустина швейцар.
-- Не знаю, кто теперь живёт. Раньше-то, говорю, Сергей Николаич Истомин жил, а теперь вон где пришлось Богу душу отдать, в 37 номере, во дворе, на грязной лестнице...
Старик немного помолчал и, вздохнув, добавил:
-- Время-то прошло! Всё-то, всё тут переменилось. -- Вот и Фёдорыч, мотри, тоже умер, да вот и Сергей-то Николаич...
-- А ты знал его? Истомина-то?
-- Лакеем у него служил, тут вот, в четвёртом номере, и жили в то время...
К подъезду подкатила пара гнедых, запряжённых в карету. Сидевший в экипаже полковник опустил раму и, высунув усатое лицо, громко спросил:
-- А-а... послушай, швейцар... Квартира Истомина тут?
Полковник оттопырил указательный палец руки, затянутой в белую перчатку, и указал на подъезд.