В 12 часов он ощутил голод, но позавтракал легко: съел два яйца всмятку и кусочек телятины, а выпил только одну рюмку мадеры.
До обеда он лежал в постели и читал "Ниву". Чтение отвлекло его от мысли о смерти, а когда позвали обедать, он ел за троих и думал: "Какая бессмыслица -- быть мнительным... Это у меня наследственность от матери".
И он с негодованием смотрел в сморщенное лицо матери, сидевшей по другую сторону стола.
Вечером он опять читал "Ниву", чтобы отвлечь себя от мысли о смерти, а потом часов до двух ночи играл с братом-гимназистом в шахматы.
После полуночи мать, спавшая в соседней конурке, стучала кулаком в перегородку и кричала:
-- Дети, ложитесь же... Первый час.
"Дети" продолжали игру и входили в азарт.
Время шло. В дощатую перегородку опять раздался стук, и старуха опять крикнула:
-- Дети, ложитесь... Второй час. Саша, -- обращалась она к старшему сыну, -- тебе нездоровится, а ты сидишь до второго часа... Тебе надо спать...
-- Мама, да ведь это -- бессмыслица ваша мнительность! Вы и меня ею заразили! Я здоров, а вы мне внушили, что я болен, "малинку" эту заставили выпить, -- сильно повысив голос, говорил Казимиров.