Быканыров крякнул, потирая руки.
Эверстова наделила мужчин двойной порцией, а себе налила два-три глотка, да и те разбавила водой.
Все подняли кружки, и Петренко пошутил:
— Сто грамм за дам.
— За одну даму, — поправил Шелестов.
Шелестов сразу глотнул все, одним глотком. Петренко хотел последовать его примеру, но поперхнулся, закашлялся. Быканыров отпивал свою долю маленькими глотками, будто пил горячий чай, и после каждого глотка причмокивал. Эверстова еле одолела свою порцию и даже прослезилась.
— Спирт надо умеючи пить, — сказал Шелестов, принимаясь за пельмени. — И надо знать, когда пить.
— Как это понимать? — спросил Петренко.
— А так, — продолжал Шелестов. — Вот сейчас, после дороги, перед едой, перед отдыхом это даже полезно, а вот в дорогу — нельзя. Ведь ясно, что спирт не только возбуждает, придает аппетит, но еще и притупляет чувствительность. Хватишь на дорогу, и, кажется, мороз тебе нипочем, и в сон клонит, смотришь, и заснул, когда не надо, а то и отморозил что-нибудь. Недаром же есть поговорка: пьяному и море по колено…
— Правду говоришь, — сказал Быканыров. — В дорогу идешь — нельзя пить. Спирт уйдет — совсем холодно станет.