Не ожидая приглашения и растянув губы в улыбку, Моллер уселся на стул и, засунув руку во внутренний карман пальто, извлек оттуда какой-то листок.
— Вы отлично читаете по-немецки, — сказал он, подавая листок Ожогину, — прочтите. Это же комедия!
Никита Родионович взял листок и сразу определил, что это одна из листовок подпольной антифашистской организации. Об этом свидетельствовали формат, шрифт, бумага и обычная подпись в конце.
Сохраняя спокойствие на лице, Ожогин стал про себя читать листовку. С той поры, как не стало тайн между ними и Вагнером, все листовки проходили через его руки, часть из них он составлял лично, часть редактировал, но этой листовки он не знал. В ней сообщалось, что за связь с русскими гестапо арестовало и осудило видного немецкого разведчика Марквардта. В конце делался вывод, что даже такой оплот нацизма, как разведка, имеет в своих рядах лиц, непокорных фюреру, не желающих служить существующему режиму и идущих на предательство. Сообщались детали биографии Марквардта, называлась дата приведения в исполнение смертного приговора.
Присутствующие невозмутимо смотрели на Никиту Родионовича, и на их лицах Моллер ничего прочесть не мог, хотя глаза его суетливо перебегали с одного на другого.
— Я прошу вслух прочесть... это же очень интересно, — попросил Моллер.
— Ничего в этом интересною я не вижу, — резко ответил Никита Родионович. — За чтение, а тем более за распространение таких штучек вас может постигнуть судьба человека, о котором идет здесь речь. Я удивляюсь вам, господин Оскар. Вы всегда передавали новости, о которых никто, кроме вас, не был осведомлен, а теперь вы притащили какую-то дрянь. Как она к вам попала? — Ожогин швырнул листовку Моллеру.
Все заметили, как Моллер смутился и учащенно заморгал глазами.
— Я нашел ее на ступеньках вашего дома... — неуверенно проговорил он после некоторого замешательства.
Никто ничего не оказал. Только Вагнер встал и, демонстративно загремев стулом, вышел из комнаты. Он не мог переносить присутствия Моллера и считал ниже своего достоинства разговаривать с ним. Даже совет Никиты Родионовича, терпеливо относиться к визитам Моллера и сдерживать себя, не помог. В этом вопросе Вагнер не шел ни на какие компромиссы и считал, что изменять тактику по отношению к Моллеру ему невыгодно, поскольку он до этого много раз говорил в лицо управляющему гостиницей то, что думал о нем.