Моллер насторожился.
— Очень глупо, — продолжал Никита Родионович, — и если вы не измените своего поведения, я, как хотите, вынужден буду сообщать в то учреждение, где мы с вами недавно встретились... Вы, надеюсь, поняли меня?
Моллер отрицательно замотал головой и оглянулся на дверь.
— Дурака не валяйте, — резко сказал Ожогин. — В серьезных делах я шуток не люблю...
— А я разве шучу? — спросил Моллер.
— Да, но заметьте, что я бы на вашем месте не шутил... Нам друг перед другом кривить душой нечего. Вы знаете, кто мы. Но, возможно, только вы один об этом знаете. А о том, что вы сотрудничаете с гестапо, знают все.
— Этого не может быть, — мотая головой, пробормотал Моллер и еще раз оглянулся на дверь.
— Как же не может быть, когда старик Вагнер намекнул вам на это еще в первый ваш визит в этот дом... Или до вас это не дошло?
— Неужели он намекнул на это?
— А на что же другое?