Оказалось, что в первом издании "Urbi et Orbi" в стихотворении "Лесная дева" есть опечатка. Набор случайно рассыпался уж после того, как листы были "подписаны к печати"; наборщик вставил буквы кое-как и получился стих:
Дыша в бреду огнем вопинсоманий.
В следующем издании книги -- в собрании "Пути и перепутья", я, разумеется, исправил этот стих, и в нем стоит, как должно: "огнем воспоминаний", но до сих пор я со стыдом и горем вспоминаю эту опечатку. Неужели меня считали таким "декадентом", который способен сочинять какие-то безобразные "вопинсоманий"! Неужели до сих пор какие-либо мои читатели искренне думают, что я когда-нибудь говорил об "огне вопинсоманий". Стыдно и горько.
Мораль: прочитывай "чистые листы" печатаемой книги.
5
Когда мне становится слишком тяжело от слишком явной глупости моих современников, я беру книгу одного из "великих", Гете, или Монтеня, или Данте, или одного из древних, читаю, вижу такие высоты духа, до которых едва мечтаешь достигнуть, и я утешен.
6
Порой опять гармонией упьюсь,
Над вымыслом слезами обольюсь...
Я этот последний стих Пушкина принимаю буквально. Я верю, что Пушкин реально плакал, плакал слезами "над вымыслом". Ибо я сам слишком хорошо знаю эти слезы над книгой... о, конечно, наедине, в своем кабинете, когда дверь хорошо заперта.