По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественной природы красотам...1
1 Пушкин говорил, негодуя:
Как будто нам уж невозможно
Писать поэмы о другом,
Как только о себе самом!
и упрекал Байрона в том, что он каждому из действующих лиц своей трагедии роздал по одной из составных частей своего характера. Но надо заметить, что и в большинстве героев Пушкина можно узнать отдельные стороны его характера. Среди героев "неоконченных повестей" не один только жених Наденьки напоминает Пушкина; Владимир Z* стремится в деревню, как Пушкин, замышлявший "побег в обитель дальнюю трудов и чистых нег"; Валерьян Володский страдает той слабостью, от которой не был вполне свободен и Пушкин, и т. д. Труднее всего сблизить Пушкина с Минским (хотя он и вложил в уста Минскому свои мысли о дворянстве). Но и в Минском можно усмотреть черты той стороны духа Пушкина, которую он умел таить, которую едва-едва удается угадать в нескольких неосторожно вырвавшихся у него признаниях...
Рядом с этими фигурами, которые должны были действовать на первом плане в задуманных повестях, стоят другие, второстепенные, однако порой намеченные очень ярко.
Прежде всего должно упомянуть двух московских барынь -- Катерину Петровну Томскую и Прасковью Ивановну Поводову ("В одно из первых чисел апреля"), С добродушным юмором Пушкин нарисовал в них типы старой, "допожарной" Москвы, которая как бы оживает в их речах. И, может быть, самое замечательное в этом отрывке именно речь этих двух барынь, необыкновенно красочная, характерная, в которой остро подмечены все особенности московского говора на рубеже двух веков, XVIII и XIX. Бегло, но выпуклыми чертами изображен первый жених Полины ("Рославлев"), брат той дамы, от лица которой ведется рассказ, -- повеса, франт, общий баловень, но человек не лишенный благородства чувств. Как эпизодическое лицо, но тоже очень живо, выведена m-me de Staël (там же)... Еще дальше, на последнем плане, стоит целая толпа лиц, образующих всю русскую жизнь того времени, лиц, охарактеризованных большею частью одной строкой, одним эпитетом: отец Полины, заслуженный человек, ездивший цугом, носивший ключ и звезду, однако ветреный и простой ("Рославлев"); муж Зинаиды, которого неверность жены расстроила главным образом потому, что он не знал, как следует ему в таком случае поступить ("В Коломне на углу"); родители Машеньки, отец -- хлебосол, мать -- толстая веселая баба, большая охотница до виста ("Роман в письмах"); плут-приказчик, притесняющий крестьян, а господ обкрадывающий (там же), и т. д. и т. д.
Громадное число лиц было намечено Пушкиным для его романа "Русский Пелам". В написанной части романа его герой Пелымов еще не обрисован. Мы видим только его раннее детство и годы студенчества в немецком университете. Сам Пелымов называет себя "беспечным", и это единственная характеристика, которую можно дать юноше, изображенному в отрывке романа. Полнее охарактеризован отец героя, о котором в одной программе сказано: "frivole в русском роде". Это -- один из своевольных, неукротимых людей XVIII века, немного в духе отца П. В. Нащокина (см. дальше его "Записки"). Он женится против воли родителей, бросает службу, потом влюбляется в женщину, "известную красотой и любовными похождениями", покупает ее у мужа за 10000 рублей, хотя вовсе не был богат, и т. д. О характере Анны Петровны Вирлацкой Пушкин оставляет догадываться читателя по словам о ее "любовных приключениях", так как в самой повести показывает только "видную бабу, не в первом цвете молодости", скупую и злую. Несколькими штрихами намечены комические фигуры учителей.