И, действительно, есть народы, даже среди тех, которых превратности исторической судьбы делали временными господами над армянами, -- народы, которые не могут назвать в числе своих писателей ни одного имени, достойного стоять рядом с лучшими лириками армянского средневековья, даровавшими раз навсегда "патент на благородство" родному армянскому народу.
ЗАДАЧИ ИЗДАНИЯ
Поэзия Армении за последние десятилетия не раз привлекала внимание русских поэтов, и в различных изданиях,-- в журналах, газетах-альманахах,-- было напечатано немало произведении армянских поэтов в русском переводе: Я. Полонского, К. Бальмонта, И. Бунина, Ю. Веселовского, И. Белоусова, С. Головачевского, П. Сухотина, С. Потресова-Яблоновского, Л. Уманца, И. Гриневской, О. Чюминой и др.; был также издан ряд отдельных книг, в которых собраны русские стихотворные переводы с армянского: сборники, посвященные Р. Патканьяиу, Смбату Шах-Азизу, Ов. Туманьяну ("Парвана" и др.), А. Исаакиану ("Цветы Араза" и др.), "Современные армянские поэты", "Армянские беллетристы и поэты", "Современная армянская литература, вып. I, поэзия", "Армянская Муза" и др., -- перечень которых дан в нашей "Библиографии". Большинство этих переводов и изданий было сделано со вниманием и с любовью к делу, и можно сказать, что переводчики и издатели большею частью вполне достигали поставленных ими себе целей. Однако русские переводчики, за весьма немногими исключениями (напр., переводы Я. Полонского, А. Гарденина, Аврелиана -- стихов Саят-Новы, поэта XVIII в.), обращались только к новой армянской поэзии, т. е. к деятельности армянских поэтов последнего столетия. Поэтические богатства средневековой лирики и народных песен оставались незатронутыми. Кроме того, многие издатели и переводчики при выборе образцов более стремились, по-видимому, ознакомить читателей с настроениями народа, с идеями поэтов, нежели дать представление о художественном уровне армянской поэзии.
Сборник, ныне предлагаемый вниманию читателей, в отличие от изданных ранее, имеет две задачи: во-первых, представить в характерных образцах, в русском переводе, по возможности всю поэзию Армении от древнейших времен до наших дней, на всем протяжении ее полуторатысячелетнего существования; во-вторых, положить в основу выбора художественную ценность как творчества отдельных поэтов, так и каждого отдельного произведения, чтобы стихи, объединенные в книге, были высшими художественными достижениями армянской поэзии в различные периоды ее развития. Можно надеяться, что этим будут в то же время охарактеризованы и настроения народа, идеи, руководившие его жизнью, потому что знакомство с поэзией народа в его целом всего вернее знакомит и с самим народом, и произведения, наиболее совершенные в художественном отношении, всегда оказываются и наиболее характерными. Помимо того, высокие достижения в области искусства служат лучшим показателем культурного уровня народа и дают благородное право на внимание других наций, независимо от тех или иных превратностей исторической судьбы.
Сообразно с таким общим замыслом сборник "Поэзия Армении" разделен на три части или отдела: 1) Народная поэзия 2) Поэзия средневековья и поэзия ашугов; 3) Новая поэзия.
Первая часть обнимает народную поэзию старого и нового времени и распадается на два подотдела: лирических песен и эпических созданий. Во главе лирических песен поставлены стихи, которые можно датировать более отдаленными эпохами: песня о рождении Ваагна, сохраненная Моисеем Хоренским и относящаяся еще к языческой поре; отрывок, представляющий, по-видимому, христианскую переработку также еще языческого гимна; лирический отрывок исторической песни о царе Арташесе и др. Далее идут народные песни, время возникновения которых установить затруднительно, но которые все и поныне живут в памяти и в устах народа. Нами взяты они из различных сборников как в научных изданиях, так и популярных, -- из "песенников" ("ергаран" и "тагараш", в том числе и рукописных, еще не напечатанных, хранящихся в библиотеке Эчмиадзина). При выборе стихотворений мы в этом отделе, кроме общеэстетического принципа, руководились еще желанием представить различные типы армянской народной песни. Поэтому рядом с песнями любовными мы поместили песни обрядовые, свадебные, колыбельные, заплачки, наконец, -- военные, создавшиеся в новое время, каков, напр., Зейтунский марш. Произведений эпического склада дано нами два: стихотворная сказка о владыке Аслане и значительная часть (почти вся первая половина избранного нами варианта) эпопеи о Давиде Сасунском.
Вторая часть, поэзия средневековья и песни ашугов, распадается на три подотдела. В первом подотделе собраны образцы ранней религиозной поэзии (V--XII вв.) -- в стихах Григория Нарекского, в церковных "шараканах" и в произведениях (лирических и эпических) Нерсеса Благодатного. Во втором подотделе представлены лирики армянского средневековья и позднейшие поэты, тесно примыкающие к ним по характеру своей поэзии (XIII--XVII вв.), причем особое внимание обращено на эпоху XV--XVI вв., когда творчество армянских лириков достигло своего высшего расцвета. В третьем подотделе даны песни ашугов; центральное место занимает здесь замечательнейший и знаменитейший среди них -- Саят-Нова (XVIII в.), но сохранены образцы также более раннего и более позднего времени, вплоть до стихов нашего современника -- ашуга Дживани. При выборе стихотворений в этом втором отделе мы, останавливаясь на лучшем, художественно наиболее значительном, постоянно стремились показать также поступательный ход развития армянской поэзии, ее эволюцию от простейших форм к более сложным, постепенное утончение и углубление как тем, так и творческих приемов автора. Ввиду этого мы старались дать образцы творчества каждого отдельного столетия (от XIII до XVIII) и каждого обособленного периода. Наконец, по мере возможности, мы заботились и об отражении в избранных стихах исторических моментов, переживавшихся Арменией в различные эпохи.
Третья часть, новая поэзия, разделена на два подотдела: поэзия русских армян и турецких (константинопольских) армян. Эволюция этих двух школ в первое время их существования шла настолько раздельно, и их художественные устремления настолько разнились между собой, что мы не сочли возможным расположить всех новоармянских поэтов в одной общей хронологической последовательности. При всем том, мы задавались целью дать в этой части характеристики всех новоармянских поэтов, к какой бы школе они ни принадлежали, если только их творчество представлялось нам имеющим художественный интерес. Само собой разумеется, что при выборе стихотворений в этой части мы никогда не теряли из виду исторической точки зрения, давая широкое место поэтам, деятельность которых оказала определенное влияние на художественное развитие армянской литературы, но не могли, однако, во всем следовать сложившимся традициям в оценке отдельных писателей. В частности, мы считали необходимым руководствоваться установившимися взглядами преимущественно по отношению к поэтам старших поколений, деятельность которых уже стала достоянием истории. Напротив, по отношению к поэтам более молодым, многие из которых еще не успели вполне определиться и деятельность которых еще всецело подлежит критике, мы считали себя вправе дать больше простора нашим личным суждениям. Так, напр., мы поместили в конце этой части несколько стихотворений поэтов, имена которых еще не пользуются известностью, что, однако, отнюдь не показывает отрицательного отношения к другим, чьи стихи не нашли себе места в сборнике. Касаясь новейших явлений литературы, каждая антология неизбежно становится до известной степени зыбкой, и читатели должны смотреть на несколько стихотворений молодых поэтов, включенных в нашу книгу, лишь как на образчики новейшей армянской поэзии, избранные более или менее случайно среди ряда других, не менее достойных внимания.
Выбор всех стихотворений, включенных в нашу книгу, был сделан, конечно, по подлинникам, после внимательного просмотра всего написанного в данную эпоху или данным поэтом. В тех случаях, когда историческое и художественное значение писателя позволяло, мы старались в самом подборе стихов одного поэта характеризовать различные стороны его дарования и даже ход его развития. Так могли мы поступить по отношению к таким, напр., поэтам, как Наапет Кучак, Саят-Нова, И. Иоаннисиан, А. Цатуриан, Ов. Туманьян, А. Исаакиан. В других случаях, выбирая у поэтов одно или два стихотворения, мы не рассчитывали, конечно, дать полное понятие об их поэтической деятельности, но имели в виду охарактеризовать определенное направление в литературе или определенный тип творчества. Это равно относится как к поэтам прошлых веков, напр., к стихотворению Иеремии Кемурджиана, так и к авторам нового периода, напр., стихам г-жи Ш. Кургиньян. Однако при всех условиях мы давали место в книге лишь тому, что удовлетворяло требованиям художественности.
Нет сомнения, что при всем нашем желании как можно полнее представить эволюцию армянской поэзии в нашем выборе сказалась известная доля субъективности. Но в свое оправдание мы должны указать, что в осуществлении нашей задачи встречалось немало и внешних затруднений. Так, иные стихотворения, которые мы желали бы видеть в нашем сборнике, не помещены потому, что мы не могли получить их переводы, которые нас удовлетворяли бы. Другие имена отсутствуют в книге потому, что мы не могли получить самих сочинений некоторых поэтов. Это относится, напр., к стихотворениям Егия Демирчибашьяна, до сих пор не соединенным в отдельном сборнике, но рассеянным по старым, ныне недоступным, журналам и газетам. Значительным препятствием служили нам и обстоятельства военного времени, по которым совершенно прекратились сношения с Константинополем и весьма затруднились -- с Западной Европой. Наконец, самые размеры нашего сборника заставляли нас ограничивать свой выбор только наиболее важным и наиболее характерным, оставляя в стороне, напр., авторов, которые лишь изредка писали стихи и главное значение которых в романе, как, напр., Хачатура Абовьяна, Раффи и др. Некоторые объяснения нашего выбора даны нами в "Примечаниях", где перечислены имена тех более известных армянских поэтов, произведения которых по разным причинам не включены в наш сборник.