Мне нужно то, чего нет на свете,
Чего нет на свете... --
повторяет, в сжатой формуле, обычные жалобы первых французских символистов, возобновивших мистическую тоску романтиков по несказанному.
Проклятия скучной реальной жизни ("Моя душа во власти страха / И горькой радости земной. / Напрасно я бегу от праха...", "Жизни мне дал унижение..."), прославление мира фантазии ("Я -- раб моих таинственных, необычайных снов"), поиски утешения в бесстрастии ("Ни счастия, ни радости -- не надо"), вера в какую-то неведомую правду, которая суждена избранным ("Но я верю -- дух наш высок"), наконец, искание новой красоты во Зле ("О, мудрый соблазнитель, / Злой Дух, ужели ты / Непонятый учитель / Великой красоты?") -- вот основные темы первых стихов Гиппиус. Их преобладающее настроение -- тоска, томление, жажда одиночества, сознание разобщенности с людьми ("Окно мое высоко над землею"); чаще всего после слов "утомленье", "усталость", "унынье", "смерть" повторяются слова "неведомый", "таинственный", "неразгаданный", "невоплощенный". Если поэт и называет свою душу "безумной и мятежной" ("безумный" -- любимое слово Фета), то в конце концов не видит для нее иного исхода, как научиться "безмолвно умирать".
Может быть, высшего напряжения это настроение достигает в стихотворении "Лета" (позднее озаглавленном "Там"):
Я в лодке Харона, с гребцом безучастным.
Как олово густы тяжелые воды.
Туманная сырость над Стиксом безгласным.
Из темного камня небесные своды.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .