Теотль. Он освобождён. Благодарю тебя, сестра Интла. Теперь говори ты, Матсеватли. Исполнил ли ты долг брата?
Матсеватли. Нет.
Теотль. Ты не исполнил? Ты не успел? Тебе не удалось?
Матсеватли. Я не исполнил потому, что не пожелал.
Теотль. Брат! У всех нас только одно желание -- свершить волю Ордена...
Матсеватли. Выслушайте меня, сестры, братья! Я по доброй воле пришёл к вам. Мне казалось, что нет другого пути, как путь Смерти. Мне верилось, что высшее благо -- освободить до конца всемирную душу, заточенную в призрачности многих тел. Я творил волю Ордена со страстью. Я подчинялся этой воле с умилением. Я молился о приближении последнего часа. Но настало время, и мной овладело сомнение. Я почувствовал вдруг, что есть иные пути, может быть, ещё закрытые, но доступные. Я усомнился, что наша дорога -- единственная. Усомнившись, не мог действовать. Я стал колебаться. Я стал искать. И вдруг грянула над нами речь Неватля. Сестры, братья, слышали ли вы его? Он, видевший солнце, говорил о возрождении, о новой жизни, о новом человечестве. Словно тяжкий металл, который плавится, растаяла моя душа от его слов. Я ужаснулся на себя. У меня разум помутился, когда я подумал, что мы, быть может, заблуждаемся. Я не бежал от вас, нет. Я не предал вас, вы видите. Но я принёс вам мои сомнения, -- выслушайте меня, судите меня.
Теотль. Брат Матсеватли, ты виновен уже тем, что усомнился. Верный брат не должен колебаться. Но, чтобы укрепить тебя, я напомню тебе основные наши истины. Во дни, когда совершалась творческая работа Земли, когда она создавала новые виды существ, когда человек расширял области своих владений извне и области своего познания в себе, -- долг человека был помогать работе Природы. Тогда человек был строитель, как сама Земля. Позднее, когда человечество достигло своей зрелости и воздвигло этот Город, населенный сотнями миллиардов живых, когда оно вырвало все тайны у Природы и у Души, -- задачей человека стало удерживать свое положение на этой высшей из доступных ему ступеней. Человек был тогда охранителем. Но вот настало падение, разрушение созданного, утрата добытого, вымирание человечества и Земли. И, верные своей матери--Природе, мы ныне должны помогать её обратной работе. Во имя её законов мы должны стать разрушителями. Наш Орден -- лишь воплощенная воля Природы, лишь рука Рока. Образумился ли ты, брат?
Матсеватли. А что, если мы были слепы? Что, если Природа молода и могуча, как и в дни, когда она рождала ихтиозавров и китов, когда земля дышала вулканами и омывала себе груди океаном? Что мы знаем о Природе, мы, похороненные в закрытом гробу, отрезанные от Солнца и от живого воздуха? Если же небо и свободные дали грозят нам смертью, то ведь и все упования наши -- только смерть. Не лучше ли бросить свою жизнь на огненный костёр мировых пыланий, чем испепелить её на красных угольях нашего отчаянья? Братья! Почему не понести и нам свою душу в огненную печь Солнца?
Канцлер Ордена. Он говорит против Ордена. Пусть замолчит.
Голоса. Он хорошо говорит. Пусть продолжает.