-- Онъ назвалъ себя полицейскимъ комиссаромъ, отвѣчалъ лакей, понижая голосъ.
-- Вы съ ума сошли!
-- Я видѣлъ его шарфъ...
-- Къ такомъ случаѣ, тутъ какое нибудь недоразумѣніе, сказалъ Жакъ: ясно, что ему не можетъ быть никакого дѣла до мосье де-Кальпренеда.
-- Онъ, однако, очень положительно назвалъ г. виконта, и даже прибавилъ, что самъ пойдетъ на верхъ, если г. виконтъ не придетъ въ пріемную.
-- Это ужъ слишкомъ! гнѣвно воскликнулъ Жюльенъ. Подите, скажите ему, что я сейчасъ иду.
Лакей опять направился въ пріемную. Лицо Жака омрачилось. Онъ, конечно, не думалъ, чтобы у сына графа де-Кальпренеда могло быть какое нибудь преступленіе на совѣсти, но все таки слово: полицейскій комиссаръ не особенно пріятно подѣйствовало на его слухъ. Что же касается Жюльена, то онъ казался, гораздо болѣе разсерженнымъ, чѣмъ напуганнымъ.
-- Точно всѣ сговорились меня задерживать; не могу я уйдти отсюда, не узнавъ, чего хочетъ отъ меня полиція, проговорилъ онъ съ горечью.
-- Ужъ не захватили ли рулетку, гдѣ вы играли? сказалъ со смѣхомъ Куртомеръ. Впрочемъ, это пустяки, ничего подобнаго случиться не можетъ: понтеровъ не принято безпокоить... Никакъ не могу понять, какое дѣло до васъ полицейскому комиссару?
-- Вы очень меня обяжете, если пойдете къ нему вмѣстѣ со мною.